krotoffa (krotoffa) wrote,
krotoffa
krotoffa

Category:

Неправильная любовь: Марина Цветаева и София Парнок

Не все ли равно, кого конкретно страстно любил поэт, из-за кого страдал, когда творил свое бессмертное?! Петя или Вася там фигурировал, или, наоборот, Глаша? Ведь читатель в любом случае воспринимает стихи как разговор поэта лично с ним и только с ним.



Этот вопрос пришел в голову, когда я прочитала книжку Людмилы Бояджиевой «Марина Цветаева. Неправильная любовь» и узнала оттуда разные подробности ее сердечных потрясений. Там было всё – буря и натиск, вихрь, шторм и дождь стеной.

Например, я с изумлением узнала, что некоторые ее стихи, любимые мною, были посвящены не мужчине, как я думала ранее, а женщине – переводчице, поэтессе Софии Парнок. Между ними были страстные отношения... Книга читается легко, написана не скучно и достаточно деликатно, учитывая скандальную тему.

Смотрю на фото Софии и понимаю, что это была действительно незаурядная женщина. Она вдохновила Цветаеву на целый цикл стихов, среди которых знаменитое «Под лаской плюшевого пледа…»:


«Все передумываю снова,

Всем перемучиваюсь вновь.

В том, для чего не знаю слова, –

Была ль любовь?!»

Положим, для литературоведов копание во всех складках и изгибах личной жизни писателя – необходимая процедура. Иначе как понять контексты, всякие нюансы его творчества, изменения в стилистике и прочее такое?

Но обычному-то читателю? Цветаева написала про Софию Парнок, но ведь каждый, читая ее строки, думает о своих личных переживаниях, выраженных поэтом так точно и красиво.

Так что мне, по сути, все равно, кто стал вдохновителем произведения. Важен результат.

отсюда

Эх, какая гадость!... Какая гадость эта жизнь...
Tags: пидарасам нет
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments